PoliticalWay

Все стороны политики

Ушел ли тоталитаризм вместе с двадцатым веком
Страница 9
Материалы » Ушел ли тоталитаризм вместе с двадцатым веком

Но ведь и Восток в XX в. не обладал иммунитетом против тоталитаризма: нельзя игнорировать опыт Китая и Северной Кореи. Можно, однако, считать, что и в Китае коммунистический тоталитаризм, как было отмечено ранее, не победил бы без той длительной полосы хронической нестабильности и фактического распада государственности, которые предшествовали его возникновению. Сейчас трудно себе представить воспроизведение в какой-либо из крупных стран Востока, в том числе и в самом Китае, подобной ситуации. В малых же странах это возможно, и даже происходит на наших глазах (так называемые несостоявшиеся или гибнущие государства -failed states, такие, как Сомали, Сьерра Леоне, Либерия), но в них не хватает некоей "критической массы", духовной, идейной, даже физической, организационной, чтобы породить подлинно тоталитарные движения. Что же касается Северной Кореи, то парадокс состоит в том, что именно в стране, являющейся сегодня, вероятно, последним оплотом тоталитаризма в его "чистом виде", тоталитарная власть отнюдь не была подготовлена всем предшествующим развитием, не имела под собой ни социальной, ни идейной почвы, а была насаждена искусственно, в результате советской оккупации и "импорта" харизматического вождя. Возможность повторения подобной исторической случайности, конечно же, практически равна нулю.

Все сказанное не означает, тем не менее, невозможности возникновения на Востоке идеологии тоталитарного характера - да, собственно говоря, это уже и происходит: набирает силу явление, которое на Западе называют исламским фундаментализмом (более правильное арабское название - салафийя, от слова "ас-салаф", предки). Идеология салафийи обладает всеми чертами тоталитаризма (как и увядающая уже система идей Хомейни): провозглашение единственно верного, праведного и непогрешимого учения; тотальная нетерпимость по отношению ко всем без исключения другим взглядам; абсолютное нежелание идти на компромиссы; воинственный экспансионистский и мессианский дух; презрение к либеральным и демократическим ценностям, к свободе личности и правам человека; безусловное оправдание насилия, в том числе террора, во имя достижения "великой и благой цели"; полное подчинение человека коллективу единомышленников. Нет необходимости останавливаться на этом более подробно: деятельность "исламских радикалов", представляющих экстремистское течение салафийи, у всех на виду.

Можно ли ввиду всего этого прогнозировать установление в мире ислама тоталитарного государства? Это в высшей степени сомнительно. Начать с того, что объединение даже арабских стран - колыбели и ядра ислама - представляется весьма маловероятным, как показал опыт последних десятилетий, связанный с именами Насера и Каддафи. Слишком уж велики различия и противоречия между традициями и менталитетом арабских народов, даже при том, что они считают себя частями единой арабской нации, не говоря уже о соперничестве лидеров и правящих групп. Тем более нереально предполагать возможность создания единой тоталитарной государственной системы в мусульманских странах в целом, от Марокко до Индонезии. Если же говорить о возможности утверждения тоталитарного режима в какой-либо отдельной мусульманской стране, то, помимо Ирака, являющегося, как уже отмечалось, исключением в арабском мире, признаков этого нет; сегодняшние и будущие диктатуры принципиально отличаются от тоталитарных.

Тоталитарная идеология - это одно, а тоталитарный режим - нечто другое.

И вот остается бывший "второй мир", постсоциалистическое пространство. Практически это понятие можно сузить до одного-единственного государства - России, так как квазидиктатуры в южном поясе бывшего Советского Союза, некоторые из которых рядом своих черт напоминают феодальные ханства и султанаты, по основным параметрам явно не дотягивают до тоталитарных систем, в частности и потому, что менталитет и традиции народов этого региона во многом сходны с теми, о которых уже шла речь применительно к Востоку в целом. Но вот Россия .

Все, что связано с судьбой нашей страны и с ее перспективами, настолько своеобычно, противоречиво и смутно, что часто приходится слышать: "У нас возможно все что угодно". Конечно, это не совсем так, однако и в самом деле возможных вариантов развития для России, пожалуй, можно насчитать больше, чем для любой другой страны.

С одной стороны, рыночные отношения, пусть в уродливом, безобразном виде, по всей вероятности, пустили корни в нашей стране, и возврат к "советскому социализму" представляется практически исключенным. Налицо и политический плюрализм, выражающийся в свободе мнений, существовании подобия партийной системы, выборности руководящих лиц и органов власти на различных уровнях. Можно разглядеть некоторые ростки гражданского общества. Экстремистские течения остаются маргинальными, не видно реальных признаков и предпосылок военной диктатуры, да и престиж военных позорно низок, что неудивительно хотя бы вследствие чеченских событий. Вроде бы страна обречена медленно ковылять по пути, постепенно ведущему к демократии.

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11


Статьи по теме:

Национализм и расизм
Национализм был ядром политики и идеологии известных политических партий и движений, его исповедовали их лидеры и идеологи. В Италии таковыми были Гарибальди, Мадзини, Кавур, Виктор-Эммануил; в Германии – Гегель, Фихте, Вагнер, Бисмарк и, ...

Политико-правовая идеология в России 30–50-х гг. XIX в.
После подавления выступления декабристов в России была усилена цензура, распущены все легальные общества. Государственной доктриной стала провозглашенная министром просвещения графом Уваровым идея официальной народности, согласно которой ...

Понятие механизма государственной идеологии
В современном обществе производством политических идей и их внедрением в общественное сознание заняты не только отдельные люди, которые традиционно именуются идеологами, но и создаваемые для этой цели организации и учреждения. Совокупнос ...